9 Mai 1945, С Днём Победы !

Alexandre Rodtchenko, Jeune fille au bouquet, 1936

On ne commémore plus guère la fin du second conflit mondial. A la différence désormais du 11 novembre, qui marque le souvenir de tous les conflits, le 8 mai est devenu le jour de la réconciliation des peuples de l’ensemble du continent européen. Il est bien en effet de ne pas méconnaître son histoire et de pouvoir construire en même temps pour l’avenir. Cela vaut pour le 9 mai 1945, dont il faut tout d’abord se souvenir et dont on ne parle pas assez.

Le 9 mai correspond très exactement au 8 mai et la différence calendaire n’est due qu’au décalage horaire entre l’Europe de l’Ouest et Moscou au moment de la signature de la capitulation à Berlin. Le « Jour de la Victoire », tel qu’on le dénomme en Russie, est est donc aussi notre jour; il devrait être un moment de trêve éternel, une sorte d’instant sacré nous associant à un peuple qui lui aussi a tant donné pour la victoire et auquel nous devons également notre liberté. Le bilan est sans doute de plus de 20 millions de morts pendant le second conflit mondial; si l’on y ajoute les victimes d’autres guerres et celles des autres turbulences de l’histoire, l’on peut dire que le peuple russe est l’un de ceux qui ont le plus souffert au monde. Ne l’oublions jamais. Et il y a longtemps qu’un détachement de l’Armée rouge aurait dû défiler sur les Champs-Elysées.

 *

Le 9 Mai est peut-être la plus grande fête nationale en Russie.  Il coïncide avec les beaux et longs jours et ne se résume pas au défilé de la matinée sur l’immense Place rouge. C’est une journée à la fois nostalgique et joyeuse pour tous. J’en ai vécu quelques-unes réparties sur une assez longue période. Mais jamais les vicissitudes politiques, le chaos des privatisations sauvages de la période de transition ou encore le choc des crises économiques mondiales comme celle de 2008, n’ont altéré l’émotion collective. Dans les années 90, au sortir de l’Union soviétique, il m’a semblé que la présence syndicale, les défilés annexes au grand défilé militaire, qui réunissaient diverses catégories socio-professionnelles, donnaient à certains égards un « côté premier mai » à l’ensemble. Dans les jardins publics, l’après-midi, les familles se rassemblaient pour écouter religieusement quelques anciens combattants raconter leur guerre au son de leur guitare.

Alexandre Rodtchenko, de la série « défilé sur la Place rouge », 1935

Une évolution s’est sans doute produite qui a consisté à introduire plus de recueillement individuel dans la démonstration collective. Tel est le sens par exemple du défilé du Bataillon des Immortels, conduit par le Président Poutine lui-même, qui voit des dizaines de milliers de personnes brandir le portrait d’un de leurs chers disparus. L’histoire personnelle du Président russe  illustre par elle-même celle de tout une nation. Ce récit n’a jamais été beaucoup médiatisé, mais Hillary Clinton l’a rapporté dans son ouvrage Hard Choices. Le père de V. Poutine était sur le front pendant le siège de Léningrad et rentrait de temps en temps chez lui pour voir son épouse en prenant des risques considérables pour franchir les différents rideaux de combattants. Lors de l’une de ses permissions, il arriva dans sa ruelle pour y découvrir  une espèce d’attelage sur lequel on avait entassé de nombreux corps des dernières victimes des affrontements ou des maladies qui décimaient les populations civiles et il reconnut, par ses chaussures, les jambes de sa femme. Il implora qu’on lui restitue le corps pour un dernier recueillement ce qui fut difficile à obtenir car il fallait faire vite, le typhus menaçant. Finalement, il s’avéra que la mère de V. Poutine n’avait pas rendu son dernier souffle et elle fut ramenée à la vie après avoir échappé à la fosse commune. Quelques années plus tard, naquit Vladimir Poutine…

*

L’Armée s’est profondément transformée sous l’effet notamment des contraintes économiques de la période post-soviétique et des changements dans le monde affectant la stratégie. Le pic de ces restructurations, conduites par un ministre dont on a oublié le nom, a été atteint vers la fin de la première décennie 2000. Ayant fréquenté à ce moment-là de jeunes éléments de l’état-major – ce qui m’était plus aisé alors car j’étais en disponibilité de l’administration -, je peux témoigner que leurs conditions de vie, notamment leurs logements à Moscou, étaient spartiates; nombreux conservèrent leur foi et ambition, certains aussi changèrent de voie. Le seul luxe était de se voir offrir par l’armée un retour par an dans sa région d’origine et cela avait de l’importance, par exemple pour une jeune major de 25 ans – qui voulait devenir le premier général féminin de l’armée de terre – originaire du Kamtchatka, c’est-à-dire à 12 heures d’avion de Moscou, soit la distance de Paris à Quito en Equateur. Mais la fierté était intacte le 9 mai et je ne l’étais pas moins parfois d’en inviter à déjeuner en uniforme, dans le vieux Moscou, après le défilé sur la Place rouge.

Ivan Chaguine, 800ème anniversaire de Moscou, 1947

Il faudrait aussi parler de l’attachement russe, très large et populaire, à l’escadrille Normandie-Niemen. Le Premier ministre D. De Villepin décora à la Résidence de France (Maison Igoumnov) l’unité héritière de l’escadrille;  la cérémonie se déroula dans les mêmes lieux que la remise de médailles à laquelle avait procédé le général de Gaulle en 1944 et sous la photo qui immortalisait les aviateurs aux côtés de l’illustre résistant.

L’Attaché de Défense et moi-même qui représentais l’Ambassadeur nous rendîmes un jour à une invitation à une cérémonie près d’un hôpital de banlieue où les pilotes avaient été soignés pendant la guerre. J’avais prévenu le général qu’il fallait que nous nous préparions à une manifestation d’importance, c’est-à-dire notamment à avoir à prononcer des discours. C’est exactement ce qui se produisit; nous découvrîmes la grande foule, les autorités, militaires, civiles et religieuses, l’ensemble des personnels hospitaliers, les grands media. Notre général eut des frissons rétrospectifs à l’idée qu’il aurait pu ne pas avoir de texte préparé.

Ayant repris mes fonctions diplomatiques, je n’ai jamais manqué la réception du 9 mai de l’Ambassadeur russe. Mon homologue avait parfois le sentiment que j’’accomplissais plus que le service minimum, à la différence d’autres collègues, et il lui arrivait de s’en étonner ouvertement auprès de moi. Il ne se trompait assurément pas puisque son 9 mai est aussi le nôtre.

9 Mai 2016, Asie centrale © PP

9 мая 1945 г.

Мы практически перестали отмечать окончание Второй мировой войны. В отличие от 11 ноября, когда мы вспоминаем все конфликты, 8 мая стало днем примирения народов европейского континента. Конечно, важно знать свою историю и опираться на нее, чтобы строить будущее. Это распространяется и на 9 мая 1945 года, о котором мы тоже должны помнить, хотя об этой дате говорят недостаточно.

Девятое мая равнозначно восьмому мая. Разница в числах объясняется исключительно разницей во времени между Западной Европой и Москвой в момент подписания в Берлине акта о капитуляции. День Победы, как его называют в России, это и наш день; он должен быть днем вечного перемирия, священным моментом, сближающим нас с народом, который тоже много сделал для победы и которому мы обязаны свободой. Общее число погибших во Второй мировой войне, несомненно, превышает 20 миллионов человек; если добавить к ним жертв других войн и исторических катаклизмов, то можно сказать, что русский народ — один из тех, на чью долю выпало больше всего страданий. Этого нельзя забывать. Части Красной армии уже давно должны были пройти в параде на Елисейских Полях.

Девятое мая – это, возможно, главнейший государственный праздник в России. Он приходится на теплые и долгие весенние дни и не сводится к одному лишь утреннему параду на огромной Красной площади. Этот день наполнен для всех ностальгией и одновременно весельем. Мне довелось видеть несколько таких праздничных дней, причем на протяжении довольно длительного периода. Ни разу превратности политической жизни, хаос дикой приватизации переходного периода или последствия мировых экономических кризисов, как в 2008 году, не умалили коллективных чувств. В 90-е годы, после распада Советского Союза, у меня возникало впечатление, что участие профсоюзов, проводивших одновременно с военным парадом шествия, на которые собирались представители самых различных социально-профессиональных категорий, придавали празднеству некоторое сходство с 1 мая. Во второй половине дня люди собирались семьями в городских парках, где благоговейно внимали рассказам ветеранов войны, звучавшим под звуки гитары. 

 

Безусловно, со временем произошла эволюция, в результате которой в коллективную демонстрацию стало проникать больше элементов индивидуальной памяти. Именно в этом заключается смысл “Бессмертного полка”, на шествиях которого, – в том числе во главе с Владимиром Путиным, – десятки тысяч людей несут фотографии своих близких, погибших в годы войны. Личная история самого российского президента является яркой иллюстрацией истории всей нации. Она не получила широкой огласки, но Хиллари Клинтон рассказала ее в своей книге “Тяжелые времена”. В годы блокады Ленинграда отец Владимира Путина был на фронте. Время от времени он возвращался домой, чтобы повидаться с женой, пересекая для этого ряды заграждений, что было сопряжено со значительным риском. В одну из таких увольнительных, уже приближаясь к дому, он увидел на улице телегу, в которой лежали тела последних жертв войны и болезней, уносивших жизни мирных жителей; из телеги свисали ноги его жены, которую он узнал по ботинкам. Желая попрощаться с женой, он выпросил, чтобы ему отдали тело; это было непросто — тиф не ждал, и действовать нужно было быстро. В конце концов оказалось, что мать Владимира Путина еще не испустила последнее дыхание; ее смогли вернуть к жизни, и она избежала братской могилы. Спустя несколько лет на свет появился Владимир Путин…

Армия пережила глубокую трансформацию, в том числе под воздействием экономических трудностей постсоветского периода и перемен в мире, отразившихся на стратегии. Пик реструктуризации, проводившейся министром, имя которого уже позабыли, пришелся на конец нулевых. В то время мне случалось общаться с молодыми офицерами Генштаба, что упрощалось тем, что я состоял в резерве государственной службы. Могу сказать, что условия их жизни, в частности жилье в Москве, были спартанскими; многим удалось сохранить веру и честолюбие, но были и те, кто решил сменить карьеру. Единственной роскошью были оплачиваемые раз в год билеты в родной город, и это имело большой вес в глазах 25-летней девушки в звании старшего прапорщика, мечтавшей стать первой женщиной-генералом сухопутных войск; она была родом с Камчатки, находящейся в 12 часах лета от Москвы, что равно расстоянию от Парижа до эквадорского Кито. Но 9 мая чувство гордости было непоколебимым; не меньше гордился и я, когда время от времени приглашал их, – еще в военной форме после парада на Красной площади, – на обед где-нибудь в старой Москве.

Стоит упомянуть и верность памяти эскадрильи “Нормандия-Неман”, которая пользуется в России широкой популярностью. Премьер-министр Доминик де Вильпен отметил торжественной наградой в резиденции посла Франции (Игумнов дом) авиаполк, ставший наследником эскадрильи. Церемония состоялась в залах, где в 1944 году вручал медали генерал де Голль, под фотографией, на которой были запечатлены летчики.

Как-то атташе по вопросам обороны и я, представлявший посла, были приглашены на церемонию, проходившую недалеко от подмосковного госпиталя, где в годы войны лечили летчиков. Я предупредил генерала, что нам следует готовиться к масштабному мероприятию, на котором может потребоваться произнести речь. Именно это и произошло; мы увидели толпу людей, представителей военных, гражданских и церковных властей, сотрудников госпиталя, журналистов ведущих СМИ… Впоследствии генерал с содроганием вспоминал о том, что мог оказаться на той церемонии без подготовленной речи.

 Вернувшись на дипломатическую службу, я не пропустил ни одного приема, дававшегося российским послом в честь 9 мая. Того временами посещало чувство, что, в отличие от моих коллег, для меня это было нечто большее, чем простая повинность. Могу сказать, что он не ошибался: его 9 мая является одновременно и нашим.

Afin de vous faire profiter de la meilleure expérience utilisateur, notre site Internet utilise des cookies. Cliquez sur "J'accepte" pour poursuivre votre navigation.